Михаил Куликов: в условиях турбулентности многие на рынке нервничают

Георгий Трушин 225

Во время нынешнего кризиса на рынке жилья ожидания участников рынка настолько противоречили друг другу, что найти компромисс в этой ситуации было невозможно, в итоге сделки срывались и откладывались.

Еще вопрос, стоит ли называть кризисом отрасли то, что случилось на рынке жилья в 2015 году. С одной стороны – снижение уровня доходов населения, переход на режим жизни эконом и, как следствие, сокращение спроса и товарооборота. Но, с другой стороны, кризис предполагает перелом ситуации, после которого следует восстановление утраченных сил и возможностей.

В компании “Инком-Недвижимость” считают — все, что происходило на рынке жилья после 2008 года, – это ожидание усугубления кризисных тенденций. И все-таки: каждое новое обострение — это урок, после которого “мир никогда не будет прежним”. О том, какие уроки извлекли продавцы и покупатели из самых острых периодов в истории российского рынка жилья, “Вести.Недвижимость” рассказал директор Департамента вторичного рынка “Инком-Недвижимость” Михаил Куликов.

— Если мы говорим о времени, когда кризиса на рынке жилья не было, то последние воспоминания об этом — первая половина 2008 года. Все, что случилось после — ожидание пресловутой второй волны и работа в изменившихся условиях рынка, который оптимисты называли стабильным, пессимисты — стагнирующим. И в этом смысле – огромная разница с 1998 годом. Тогда за первым стресс-тестом российского рынка жилья последовал его бурный рост, обусловленный, в том числе, и теми выводами, которые сделали для себя из случившегося российские граждане.

— Насколько острой была ситуация в далеком уже 1998 году?

— Прежде всего, она была неожиданной и сопровождалась огромными денежными потерями — и у компаний, и у физических лиц. Принципиальный момент для рынка жилья: в 1998 году вся недвижимость в Москве номинировалась в валюте, расчеты по сделкам проводились в долларах — на фоне масштабной девальвации рубля это обстоятельство в конечном итоге парализовало рынок. Вторичный рынок жилья — это рынок физических лиц: много тысяч продавцов, каждый из которых консерватор и убежден в светлом будущем своей однокомнатной квартиры в хрущевке. В 1998 году продавцы категорически отказывались верить, что жилье в Москве может подешеветь и, как следствие, не снижали цены. У покупателей при этом просто не было денег – за полгода курс доллара поднялся более чем в три раза, а квартиры оценивались и продавались в этой валюте.

Правда, были и другие примеры. Как правило, на первичном рынке жилья, который, в отличие от вторички, номинировался преимущественно в рублях. Я помню, как уходили тогда, словно горячие пирожки с лотков, квартиры в Марьино — районе в то время активной массовой застройки: цены на них были зафиксированы в российской валюте и после падения рубля снизились в долларовом эквиваленте втрое.

Такой разрыв в цене при очевидном ступоре вторичного рынка в конечном итоге сдвинул заклинивший маховик в сознании продавцов-физических лиц, но позже. А сначала был шок: за один только август количество договоров купли-продажи в Москве сократилось примерно вдвое. Наша компания при этом довольно быстро пришла в себя: нам потребовался примерно месяц на то, чтобы понять, что произошло, и какая рекомендация требуется с нашей стороны. Мы ее дали, однако по факту услышали нас не более 15-20 процентов продавцов, которые были тогда на договоре. Остальные говорили: “Пусть остается прежняя цена, я не спешу”. Или: “Да, я согласен на торг — снижаемся на 5 процентов, деньги — в долларах”. А какие пять процентов, если покупательская способность упала в 3 раза?!

Рынок “пришел в сознание” не одном

Читайте также:
10 августа 2017 г.
Ольга Корниенко, Минстрой: "У пострадавших дольщиков всегда будет выбо...
3 августа 2017 г.
Даниил Селедчик: борьба за покупателя будет набирать обороты
27 июля 2017 г.
Оксана Полякова: кардинальных изменений на рынке аренды не будет
Связанные персоны
0
Связанные компании
0
Акция!
Дизайн